Газета ОКНО - Независимая газета Колпинского района Санкт-Петербурга
Get Adobe Flash player

vkgroup

Резонанс

Недавно я узнала, что в августе далеко от Родины скончался человек, общение с которым я очень уважала и ценила… Леонид ...
Моему поколению, считай, повезло: в наше молодое время мы могли свободно передвигаться на любом виде транспорта по всей ...
В редакцию наши читатели принесли письма от своих родственников с Украины – с ее восточной части, где, по мнению Киевской ...
В № 20 нашей газеты от 5 июня в статье «Дураки и дороги» читатели обратили внимание на одну из острых колпинских проблем – ...
Правительство исключило из бюджета статью о субсидировании доставки подписных изданий. Из-за отмены субсидий «Почте ...

Погода в Колпино

Авторизация



Июнь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Главная Конкурсы для читателей

КОНКУРСЫ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ

Крейсер «Аврора»! Один из самых узнаваемых символов Санкт-Петербурга. Его сегодня можно увидеть и посетить с Петровской набережной, где он стоит напротив училища им. Нахимова. Легендарный корабль вошел в историю, когда 25 октября 1917 г. прозвучал залп из его орудия, послуживший сигналом к штурму Зимнего дворца. Так началась Великая Октябрьская Социалистическая революция.Эту истину знает каждый. Но мало кому известно, что «Аврора» своим величием обязана Ижорскому заводу. Хотя до середины 1970-х гг. бытовало утверждение, что «Аврора» построена за границей. Виной тому ошибочное утверждение одного из историков. Поэтому, к сожалению, в 1972 г., когда отмечалась юбилейная дата – 250-летие со дня основания завода, в прекрасно изданном иллюстрированном альбоме «Ижорский завод» ни единым словом не упоминается про участие ижорцев в строительстве «Авроры». Однако найденные чуть позднее в Центральном государственном архиве-хранилище Военно-Морского Флота документы свидетельствуют, что «Аврора» – детище петербургских рабочих и построена на стапелях судостроительной верфи «Новое Адмиралтейство».Закладка крейсера состоялась 23 мая 1897 г. В тот день в киль будущего корабля, по традиции, была заделана серебряная закладочная доска. Мне хочется предоставить слово подлинным документам, подтверждающим вклад ижорцев в строительство корабля. По крупицам собирал их историк Ижорского завода Александр Самойлович Ирклей. О своем открытии он сообщил в газете «Ижорец» 4 ноября 1978 г. Свое имя крейсер получил 31 марта 1897 г., когда император Николай II повелел именовать строящееся судно «Аврора» в честь древнегреческой богини зари. Название было выбрано Николаем II из одиннадцати предложенных ему вариантов. В Интернете можно найти информацию, увы, она часто порочит честь ижорцев. Так, на одном из сайтов говорится, что «постройку крейсера сопровождали постоянные задержки. На этапе формирования корпуса остро сказывалась нехватка стали, т.к. Адмиралтейский Ижорский завод был перегружен заказами. На задержку сроков строительства также повлияли долгие переговоры с «Обществом франко-русских заводов» на изготовление машин, паровых котлов и всех механизмов из-за нежелания руководства предприятия делиться своими чертежами с Балтийским заводом. Ещё более серьёзно на сроках постройки корабля сказалась задержка изготовления вертикальной брони для боевой рубки, выполненной Ижорским заводом некачественно». А как обстояли дела на самом деле, об этом – в архивных материалах ЦГА ВМФ;о деятельности рабочих и служащих Адмиралтейского Ижорского завода по строительству крейсера «Авроры»: «Изобретатель бронепалубной брони металлург Иван Кондратьевич Названов по разработанной технологии сумел для крейсера давать самую прочную и дешевую палубную броню стоимостью 4 рубля 11 копеек за пуд вместо зарубежной цены по 9 рублей с полтиной». Броней для крейсера «Аврора» непосредственно занимались Названов, технолог по отливке броневой стали Хацкелевич, а ее обработкой – техник Капица и приемщик Филиппов. Они с удовлетворением прочли 7 января 1899 г. протокол технического комитета по артиллерии: «Из оснований полученных результатов стрельбой бронеплит, изготовленных Ижорским заводом, комитет признал их годными». Для крепления корпусной брони ижорцы изготовляли винты, гужены и заклепки. А для местного отжига брони, в которой требовалось сверлить отверстия, применялся способ, предложенный электротехником Н.М.Семеновым. Начальник Главного управления кораблестроения вице-адмирал В.П.Верховский просил начальника завода сообщить стоимость отжига. Документов сохранилось немало. Из них явствует, что заказы ижорцам давались не только на броню, но и на листовую сталь, тавровые и двутавровые балки, полосовое углеродистое железо. В июле 1897 г. Верховский заказал изготовление сложных шпилевых устройств Путиловскому и Металлическому заводам. Оттуда отвечали: «Заказ для крейсера «Аврора» не можем принять, как несоответствующий профилю заводов». То же произошло и с изготовлением рулевых и якорных машин. Тогда вице-адмиралу пришлось в октябре того же года обратиться к заводу-универсалу на Ижоре с просьбой не только изготовить указанные конструкции, но предварительно еще и разработать чертежи. Последние были выполнены в срок техническим отделом, руководил которым талантливый изобретатель корпуса корабельный инженер К.С.Сухаржевский. Каких только работ не выполняли ижорцы для крейсера революции! Среди них значились паровая машина для поворота руля на 25 градусов, кнехты и чугунные якорные клюзы, пожарные брандспойты со всеми принадлежностями к ним, водолазные аппараты системы Дайнеруза. Даже шесты для сетевого заграждения. Широким потоком отправлялись с завода трубы для изготовления пиллерсов – вертикальных стоек в служебных и жилых каютах. На самом крейсере изготавливались многие фундаменты для разных машин и механизмов. На плитах для «Авроры» адмирал С.О.Макаров испытывал свое изобретение – бронебойные 6- и 8-дюймовые снаряды. Крейсер еще не ушел от достроечной стенки, как на завод последовал еще один заказ-новинка: изготовить три якоря новой системы с поворотными лапами. Не покидали ижорцы борта корабля и во время швартовных, заводских и сдаточных испытаний – держали экзамен на безотказность работы своих механизмов. Каковы результаты этих испытаний? Про них мы узнаем, читая страницы «Дела кораблестроительного отдела о постройке крейсера «Аврора» Морского министерства и технического комитета по кораблестроению от 25 августа 1903 года». Приемосдаточные акты составлены в период с 3 по 10 июня 1903 г. В них указано, что «члены ниже сего подписавшиеся, участвующие на переходе крейсера «Аврора» в Биорке, наблюдали работу паровой рулевой машины, румпельного устройства, испытывались минные аппараты и шпилевые устройства для подъема становых якорей, изготовленные и установленные на крейсере Адмиралтейскими Ижорскими заводами». К положительным качествам ижорских механизмов комиссия отнесла возможность дистанционного – из ходовой рубки – управления кораблем. Отмечали также усилия десятков рабочих Ижорского завода, быстро устранивших технические неполадки, выявленные во время испытания. В заключительной части актов комиссия отметила: «Все работы, выполненные Адмиралтейскими Ижорскими заводами, – удовлетворительны».  После участия в бою (а он был неравный) с японской эскадрой в Цусимском проливе командование «Авроры»благодарило ижорцев: «Ваши механизмы являлись надежными в боевых условиях по управлению кораблем». Это – подлинная ижорская история, связанная с «Авророй», в чьей корпусной броне и механизмах материализован труд рабочих-ижорцев.

Подготовил Владимир АТИСКОВ

Так говорила моя бабушка, Кудрявцева Екатерина Михайловна, 1896 г.р., которая осиротела в раннем детстве и воспитывалась в семье дяди вместе со своей ровесницей, двоюродной сестрой Маней. Говорила, что до революции-то все хорошо жили. В хозяйстве были разные постройки: гумно, где молотили зерно; овин – там сушили снопы перед молотьбой; рига – сарай для сушки снопов и молотьбы; житница – в ней хранили зерно. В сезон держали до 40 человек поденщиков, и всех кормили. Когда мужики возвращались с поля, они с Маней кидались сразу помогать, распрягали лошадей, стягивали с мужиков сапоги. Молодежь постоянно собиралась в разных избах, по очереди, на посиделки.

Окончание. Начало в № 1 от 16 января


banyaОчень любил русскую баню император Петр Великий, и страдал от ее отсутствия во время пребывания в Голландии. Он сам для себя построил русскую баню, считая, что это лучшее средство поправить свое здоровье. Иногда поговаривал: «Без Питербурха да без бани нам как телу без души».

banya kolpinoЧто такое русская баня сегодня? Это социальный, оздоровительный, повышающий настроение и иммунитет объект, состоящий из трех неразрывных частей: предбанника, где отдыхают после жаркой парилки, попивая утоляющие жажду напитки; моечного (мыльного) отделения, где до костей трут себя намыленными мочалками, и парной.

«…Сат и Витка осторожно пробирались через густую чащу. Их лица были напряжены. Сат, чуть дыша, зорко всматривался сквозь плотную листву, осторожно раздвигая ветки, Витка кошкой крался вслед за старшим товарищем. Где-то высоко, между густыми кронами вековых деревьев, просматривалось голубое небо, беззаботно щебетали птицы. Ничто не нарушало лесную гармонию.

peshetnyakПопутчица из Детройта
Я снова в автобусе. Маршрут прежний – Порхов. Моей соседке, что сидит у окна, на вид лет около сорока. У нее грустные глаза.
…Стены городских домов из стекла и бетона исчезли. Навстречу движению, прижавшись к дороге, мелькают кусты. Вдали показался лес. Указатели: Выра, Кузнецово…

pilnyaВ 1762 г. к власти в России пришла Екатерина II. В 1763 г., а это ровно 250 лет назад, к ней с ходатайством обратился сын английского купца Еремея Меера Родион. Он просил ни более ни менее, как отдать ему в пользование Ижорскую лесопильню, якорный и медный заводы с принадлежавшей им  землею взамен отобранных правительством ранее Гороблагодатских заводов (Урал). Родион бил челом «великой государыне императрице Екатерине Алексеевне» и просил оказать «монаршую милость». В своем прошении он пытался доказать, что ижорские мельницы и заводы – дело весьма убыточное и невыгодное для государственной казны: нужны немалые средства на содержание персонала, починку инструмента и ремонт строений. И какая бы это была милость и щедрость со стороны государыни, если бы  всё это было передано ему, Мееру!
Однако хоть и благоволила Екатерина II к иностранцам, но, в первую очередь, она руководствовалась интересами государства. Несмотря на то, что якорный и медный заводы работали тогда в убыток, она отказала купцу. На докладе адмиралтейской коллегии, в котором говорилось: «Ижорские пильные мельницы с находящимися при них медными, железными, молотовыми заводами надлежит, конечно, содержать, как и доныне, в ведомстве адмиралтейском, ибо всемилостивейшая государыня не получаемый барыш от оной Адмиралтейств-коллегии за главное почитает и в своем ведомстве иметь желает», императрица написала: «Быть по мнению коллегии».
Существовавшая в то время политика передачи государственных металлургических заводов, особенно  малопроизводительных, в частные руки с надеждой, что новые хозяева их реанимируют, связала судьбу этих двух предприятий.
Эта политика зародилась в конце 1730-х годов при Анне Иоанновне с подачи ее фаворита герцога Эрнста Иоганна Бирона, существовала при Анне Леопольдовне и в меньшей мере – при Елизавете Петровне.
Бирон обратил внимание на казенные металлургические предприятия Урала. В мае 1736 г. из Саксонии были выписаны рудокопы и горные мастера, среди которых  был обер-берггауптман Курт Александр фон Шемберг. Шемберг должен был осуществить замыслы Бирона на практике.С ним был заключен договор («капитуляция») о руководстве горной промышленностью. Вместо прежней  Берг-коллегии был создан новый орган – Генерал-берг-директориум, во главе которого и был поставлен Шемберг,  получивший огромные полномочия. Теперь уже Сенат не мог осуществлять надзор и контроль за деятельностью нового учреждения. Подчинялся генерал-берг-директор непосредственно императрице.
31 мая 1738 г. была создана Комиссия о горных делах для определения, что лучше для казенных заводов – оставить их в руках государства или передать в частную собственность?
Параллельно велась разработка законодательного акта о горной промышленности. Уже 16 июня комиссия представила императрице свое мнение, где высказалась за передачу казенных заводов «охочим людям в компании». О передаче заводов частным владельцам следовало объявить по всей стране, а о конкретных условиях договариваться с каждым промышленником в отдельности. Предприятия должны были передаваться тому, кто предложит более выгодные условия. Промышленники не освобождались от ответственности за свои долги. Приписка крестьян к заводам допускалась, но заводовладельцы должны были использовать преимущественно наемный труд.
Шемберга это не устраивало, и он внес в комиссию проект передачи ему заводов, строящихся у горы Благодать (Урал). В предложении Шемберга комиссия увидела личную заинтересованность в получении Гороблагодатских заводов, которые он приобрел бы по меньшей цене. Генерал-берг-директор считал, что необходимо законодательно закрепить право промышленника вечно владеть заводами, гарантировать их неприкосновенность. Кроме того, Шемберг требовал приписки к заводам государственных крестьян, а главное – право приобретать заводы получили только члены Генерал-берг-директориума. Это предложение шло вразрез с государственной политикой Петра I, законодательно запрещавшей лицам, находящимся на государственной службе, вступать в «касающиеся к тем местам торги и подряды». Рассмотрев предложение Шемберга о передаче ему Гороблагодатских заводов, комиссия отказала ему.
Но Шемберг нашел покровителя в лице Кабинета министров. В ответ на решение последнего о передаче заводов Шембергу члены Комиссии о горных делах перестали появляться на заседаниях, и 15 февраля 1739 г. она была распущена. В тот же день императрица Анна Иоанновна одобрила предложения Кабинета министров и Шемберга.
3 марта 1739 г. появился Манифест об учреждении Берг-компании для эксплуатации заводов у горы Благодать. В состав компании, кроме самого Шемберга, вошли братья Бироны (Карл и Густав) и английский купец Еремей Меер. Бирон оказывал покровительство Берг-компании. В этом же Манифесте были опубликованы условия передачи заводов: средства, истраченные казной на их строительство, должны были возвратиться в казну новыми владельцами до конца 1739 г. Кроме того, заводам передавались государственные крестьяне.
Считается, что Меер играл главную роль в Берг-компании (несмотря на то,что ранее его обвинили в махинациях с казенным железом, а освободили, кстати, под поручительство Шемберга). Именно Еремей Меер получал деньги из казны, покупал и продавал казенное железо, совершал все сделки. (Поэтому вместе с Шембергом он был главным обвиняемым в злоупотреблениях при получении Гороблагодатских заводов, но счастливо избежал наказания.)
Получив  желаемое, Шемберг и не собирался  оплачивать долги за Гороблагодатские заводы. Положение его не изменилось и во время правления Анны Леопольдовны: указом от 17 августа 1741 г. уплата долгов за Гороблагодатские заводы была отсрочена на пять лет. В феврале 1742 г. Сенат потребовал от Шемберга возвращения денег за отпущенное ему казенное железо. Снова был поднят вопрос о деньгах, которые он должен был заплатить за Гороблагодатские и Лапландские заводы. Шемберг просил императрицу отсрочить выплату по долгам. Но Сенат занял принципиальную позицию и подготовил доклад, где перечислялись все долги Шемберга, а также предлагалось вернуть заводы в казну. 7 апреля 1742 г. указ об этом подписала Елизавета Петровна. Шемберг был арестован, а его имущество описано.
В декабре 1742 г. дело Шемберга и Меера обсуждалось в Сенате. Констатировалось, что стоимость Гороблагодатских заводов так и не была заплачена; не были внесены подушные деньги за приписанных к Гороблагодатским заводам крестьян; не поступили в казну деньги от продажи 157 тыс. пудов казенного железа. Тем не менее денег с Шемберга решили не взыскивать. Через некоторое время он был освобожден из-под ареста и выслан на родину.
Прием заводов в казну затянулся до 1745 г. Главной причиной стало умышленное затягивание передачи дел управляющим Фохтом. Чиновники, принимавшие заводы, также не торопились с описанием заводского имущества, так что правительству пришлось пойти на сокращение им жалованья. Вопрос об отдаче Гороблагодатских заводов в частные руки был вновь поднят в 1754 г. Заводы приглядел себе фаворит императрицы Елизаветы Петровны граф П.И.Шувалов. Указом Сената от 10 мая того же года Гороблагодатские заводы были переданы графу на предложенных им условиях, «яко к тому содержанию и размножению оных заводов надежной персоне». Как и Шемберг, Шувалов стал добиваться от казны новых привилегий.
За время эксплуатации Гороблагодатских заводов Шувалову удалось увеличить, как он и обещал, производство железа. Но добился он этого весьма своеобразно и просто. Были увеличены нормы приписки крестьян к заводам. Для получения большей прибыли на заводах усилили эксплуатацию труда приписных. Их численность при Шувалове увеличилась в несколько раз и достигла 19 тыс. человек. О положении работников можно судить по их челобитным, отправленным в комиссию             А.А. Вяземского, расследующую волнения приписных.
Неудачный опыт нахождения казенных заводов в частной собственности был характерен для многих уральских предприятий и закончился возвращением большинства заводов в казну в 1760–1780-е годы.
Но вернемся к прошению Родиона (сына Еремея) Меера.  Сенат рассматривал в течение семи лет и только в 1771 г. окончательно  был решен вопрос: Ижорская пильная мельница и существовавшие при ней заводы оставались за казной.
Минуло 273 года, когда Ижорские заводы повторили судьбу Гороблагодатских заводов: в 1995 г. они стали предприятием с частной собственностью. Вернется ли к ним их прежний статус?
Галина ЕФИМОВА
В подготовке материала автору

snszа боевые заслуги в годы Великой Отечественной войны Средне-Невский судостроительный завод награжден орденом Отечественной войны I степени.

grinko aМы продолжаем рассказ о нелегкой судьбе жителя нашего города, ветерана Великой Отечественной войны А.В.Гринько, на долю которого выпало немало испытаний… Истории только его судьбы хватило бы на несколько жизней.

Окончание. Начало в газете  «ОКНО» № 17 от 08.05.13

warЗима 1938 года выдалась суровая. Наташке едва исполнилось 11 лет, но у нее уже были свои домашние обязанности. У старшего брата Степана недавно появился очередной ребенок. Это обстоятельство принесло ей, кроме новых забот, какое-то необычное удивительное чувство. Ни к одному из своих родных не относилась она так трепетно, как к Юрочке.

Реклама в газете: будь в фокусе читателя