Газета ОКНО - Независимая газета Колпинского района Санкт-Петербурга
Get Adobe Flash player

vkgroup

Резонанс

Недавно я узнала, что в августе далеко от Родины скончался человек, общение с которым я очень уважала и ценила… Леонид ...
Моему поколению, считай, повезло: в наше молодое время мы могли свободно передвигаться на любом виде транспорта по всей ...
В редакцию наши читатели принесли письма от своих родственников с Украины – с ее восточной части, где, по мнению Киевской ...
В № 20 нашей газеты от 5 июня в статье «Дураки и дороги» читатели обратили внимание на одну из острых колпинских проблем – ...
Правительство исключило из бюджета статью о субсидировании доставки подписных изданий. Из-за отмены субсидий «Почте ...

Погода в Колпино

Авторизация



Март 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Главная Новости Колпино и окрестностей Память не стереть и не убить

«О судьбе этой сильной духом женщины можно снимать фильм – сколько тягот и невзгод выпало на долю, не перечесть. Она блокадница. Уже это говорит о многом. Эвакуированная в Алтайский край, она осталась здесь насовсем. В ее трудовой книжке всего одна запись места работы с 1947 года, но все-таки есть вкладыш, поскольку 48 благодарностей за труд не умещались в одну книжку. Всю жизнь проработала она в строительной бригаде – строила город. Наши с вами дома, – пишет корреспондент газеты «Славгородские вести» Валентина Сидоренко: – 27 января – День полного снятия блокады Ленинграда, и сегодня наш рассказ об этой героической женщине – Светлане Владимировне Гужбиной». Итак, мы предоставляем вниманию колпинцев статью нашей коллеги с Алтая, опубликованную далеко от наших мест и присланную специально для нашей газеты. Может быть, кто-то из читателей узнает нашу героиню. Просим откликнуться…

DSCN7193

Жизнь до блокады

Родилась Светлана в далеком 1928 году в селе Тосно под Ленинградом. Ее родители, Евгения Александровна и Владимир Васильевич Володины, познакомились на фронте еще в Гражданскую войну: тогда отца, бойца Красной Армии, ранили, а мама, работая медсестрой, ухаживала за ним. Из 4-х их детей Светлана была самая младшая, а ещё в семье росли Кирилл, Виктор и Ирина. Евгения Александровна каждый день на поезде ездила из Тосно на работу в колпинскую больницу. Жили они дружной семьей в новом финском деревянном домике на улице Ленина, но случился большой пожар: «В 1936 году сгорели все дома по одной стороне – штук 20. Нас успели только вывести и выгрузить в поле. Мама приехала, забрала нас.

Дали нам жилье в Колпине в доме №9 на проспекте Ленина, матрас, подушку да койку железную больничную – вот и вся наша мебель. Мы пошли в школу, а старший брат Кирилл устроился на Ижорский завод…» – рассказывает Светлана Владимировна. С радостью бежала она в школу через Горбатый мост. Больше всего Света любила литературу и учить стихи. В выходные они гуляли в парке, ходили в кинотеатр «Луч», который располагался в здании бывшей церкви Святой Троицы. В том же году началась гражданская война в Испании. Мама узнавала новости в больнице и пересказывала дома ужасные сообщения о том, что творят там националисты генерала Франко. Маленькая Света разучивала стихи о войне и ходила к маме на работу – читала в палатах для больных. Но даже в самом страшном сне маленькая Света не могла тогда представить, что сама станет очевидицей гибели еще большего количества взрослых и детей… В конце тридцатых умер отец, не оправившийся от ранений Гражданской войны.

Город-фронт.350 дней ада

В 1941 году Светлана закончила 5-й класс. Ясно помнит экзамены, стихотворение, которое читала, сдавая литературу: Николай Некрасов «Орина – мать солдатская»... А 29 августа на территории Ижорского завода разорвался первый снаряд. Начались систематические обстрелы и бомбардировки Колпина. Мама была медсестра, значит, военнообязанная, а брат Кирилл – рабочий Ижорского завода, что выпускал танки для фронта. В сентябре Кирилла убило шрапнелью во дворе дома Володиных. – Мы оклеили окна бумагой и затемнили их так, чтобы нигде не пробивался свет. За этим строго следили. А от первого разорвавшегося снаряда на заводе у нас все рамы вылетели. Окопы мы рыли прямо во дворах. Линия фронта была от нас в трех километрах. Бойцы Ижорского батальона из рабочих завода целый месяц стояли насмерть, удерживали фашистов. Школы закрыли. Мы, дети, дежурили на чердаках – гасили зажигательные бомбы. Мама стала жить при больнице – рядом с ранеными, за которыми ухаживала. Наш дом разбомбило, и я с братом и сестрой жили в подвале шлакобетонного дома – там сделали бомбоубежище. Кто мог винтовку держать, все ушли защищать город, в подвале дети да старики. Ребята постарше работали на Ижорском заводе. Настал голод. Хлеб давали по карточкам: детям – 125 граммов, 200 граммов на взрослого в сутки. Мама приносила нам в чемоданчике хлеб, говорила, что это угощения от раненых. Она всё отдавала нам, и потому сама заболела дистрофией. Привели нас к ней в больницу попращаться. Мама лежала, а мы ничего не понимали. Она только голову повернула к нам, заплакала и голову отвернула. Ни слова, ни полслова не сказала. Нас успокоили, что она поправится… Это было в марте сорок второго. Мама больше не пришла… Все мысли были только о еде – такое было состояние голодное. Однажды мне привалило счастье – мимо по улице ехала машина, вдруг дверца открылась, и посыпались булочки. Я схватила одну, а водитель выскочил, да давай у меня отбирать. Я со слезами ее двумя руками в рот запихиваю. И так обидно! А он колошматит меня, ругается. Только потом я поняла, почему он меня бил, ведь он головой отвечал за каждую пайку хлеба… – От голода распухали ноги, люди двигались как заторможенные, падали и умирали прямо на улице. Трупы складывали штабелями вдоль домов. Хоронить не успевали. Стали говорить о том, что некоторые из останков варят холодец. Матери запрещали маленьким детям ходить одним – начались случаи людоедства… – Светлана Владимировна говорит с трудом – ком в горле от потревоженной памяти. Первая блокадная зима была одной из самых суровых – морозы до -40 С°. Голод, холод, не работают общественный водопровод, отопление, городской транспорт, и ещё ежедневные бомбежки. Но и с наступлением весны легче не стало. Смерть стала обычным явлением. Уже не пугали торчащие из снега руки мертвецов, словно взывающие их захоронить, в лужицах глазниц мертвых отражалось серое небо. Страшней было потерять хлебную карточку. Света не сражалась с автоматом в руках с фашистами, но с другими детьми рыла окопы, тушила зажигательные бомбы, старалась быть полезной во всем. Она выжила и выстояла. Адские, немыслимые условия ломали судьбы, обнажали натуру – кто-то на холодец варил человеческие кости, кто-то делился последними крошками со своей собачкой и прятал ее от посторонних глаз, чтобы не съели. Это мужество, стойкость, достоинство, вера в победу дорогого стоят. Это подвиг ее и других блокадников, в нечеловеческих условиях отстоявших Ленинград.

(Продолжение читайте в свежем выпуске газеты "ОКНО" № 2)

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Реклама в газете: будь в фокусе читателя