Газета ОКНО - Независимая газета Колпинского района Санкт-Петербурга
Get Adobe Flash player

vkgroup

Резонанс

Недавно я узнала, что в августе далеко от Родины скончался человек, общение с которым я очень уважала и ценила… Леонид ...
Моему поколению, считай, повезло: в наше молодое время мы могли свободно передвигаться на любом виде транспорта по всей ...
В редакцию наши читатели принесли письма от своих родственников с Украины – с ее восточной части, где, по мнению Киевской ...
В № 20 нашей газеты от 5 июня в статье «Дураки и дороги» читатели обратили внимание на одну из острых колпинских проблем – ...
Правительство исключило из бюджета статью о субсидировании доставки подписных изданий. Из-за отмены субсидий «Почте ...

Погода в Колпино

Авторизация



Май 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Главная Резонанс

РЕЗОНАНС

20140331 134820На прошлой неделе к нам в редакцию обратилась жительница дома 8 по ул.Александра Товпеко в п.Понтонный. Это был просто крик души: помогите, рухнул потолок! Выяснилось, что в двухкомнатной квартире дома, уже отметившего столетний юбилей, с потолка рухнул большой кусок штукатурки и на его месте зазияла дыра. Здание с деревянными перекрытиями буквально «затрещало по швам». Чудом никто не пострадал – было утро.

Несчастные жители тут же побежали в ЖЭС, и через несколько дней в квартиру наконец-то пришла комиссия с участием представителей районного Жилищного агентства. Вот что рассказал глава семьи Фетали Магомедкасумов, житель пострадавшей квартиры: «В соседней комнате смотрел телевизор, вдруг слышу грохот. Подошел, посмотрел – упала половина комнаты. Повезло, что никого в тот момент не было». Потолок в одной из комнат дома 8 обрушился 31 марта. Жильцам пришлось перебраться в соседнее помещение. Там, правда, давно «поселился» грибок, но зато хоть спать еще можно было.

«Обрушение произошло, предположительно, из-за протечки, – говорит супруга Наида. – Протечки у нас постоянные – после ремонта крыши несколько лет назад: перекрытия сгнили совсем – и от сырости, и от старости». Потолок в квартире другой жительницы того же дома 8 – Галины Кучмы – когда-то тоже «полинял». «Вот прогнила дырка чердачного перекрытия, – Галина показывает журналистам прогнивший пол на чердаке. – Вот перекрытие моего потолка – полая гнилая доска. А вот такая же гнилая доска несущей балки».

Как говорят старожилы, дом 8 по ул.Александра Товпеко, построенный более 100 лет назад, в 1990-х пытались признать аварийным. Однако экспертиза показала, что здание еще может постоять, но ему требуется реконструкция. На том дело и закончилось. Судя по тому, что сейчас происходит внутри дома с деревянными перекрытиями, никакая реконструкция там не проводилась.

Когда года три назад на этом доме чинили крышу, «опытные» в таких делах кровельщики все дымоходы и вентиляционные шахты просто обрезали, в итоге – пар и тепло продолжают блуждать по чердаку и губить деревянные балки, а крыша, как утверждают жильцы, сразу потекла. И в составленном в день обрушения 31 марта акте обследования установлено, что во всем «виновата крыша», но вот конкретно, кто эту крышу привел в такое «плачевное состояние», – искать, как это обычно бывает в таких случаях, придется долго...

Чтобы облегчить нагрузку на несущие конструкции, работники управляющей компании расчистили чердак и поставили подпорки. Однако это лишь временное решение проблемы. Оставаться в квартире (а возможно, и во всем доме) жителям просто опасно. После того как в квартире дома по ул.Товпеко побывали журналисты, директор Жилищного агентства Колпинского района пообещала в течение недели переселить жителей в маневренный фонд и провести экспертизу:

«На основании экспертизы будем обращаться в Жилищный комитет и к региональным операторам, – прокомментировала М.Орлова. – Будем разговаривать о том, чтобы на средства от экономии заказать в этом году проектно-сметную документацию на ремонт этих аварийных ветхих перекрытий». При благоприятном прогнозе капитальный ремонт можно будет провести в 2015 году. А пока жители ждут обещанного переселения в маневренный фонд. После обещаний чиновников прошло уже пять дней... Вчера в редакцию вновь позвонили пострадавшие: «В соседней комнате на потолке тоже пошла трещина. С ужасом ждем, когда в любой момент, например, ночью, нас накроет «второй волной». Спасаться нам уже негде – комнат-то всего две!..» – сообщили жильцы, сказав, что и у соседки потолок тоже трещит...

Наконец, накануне выхода газеты, мы вновь связались с жильцами дома № 8. «Оказалось, чтобы переселиться, нам надо предоставить кучу документов на заседание МВК. А в районной администрации меня дальше входа не пустили, – рассказывает Наида. – После долгих объяснений соединили по телефону с некоей Алесей Владимировной, которая оказалась вообще не в курсе наших проблем. Пришлось долго объяснять. Сначала мне во всем отказывали, мотивируя, что у нас нет заключения экспертизы. Но откуда у нас оно может быть?! После долгих уговоров, мне разрешили завтра принести пакет документов на МВК. Управляющая компания совместно с жильцами готовит обращение в администрацию с требованием проведения экспертизы здания с целью дальнейшего капитального ремонта. Но когда и что из этого получится – никто не знает. Одно радует, что квартиру другую нам все-таки дают – в Колпине, на пр.Ленина,44. Такая же 2-комнатная, но без ванны. Ну, что делать – не ждать же, когда потолок на нас упадет!...»

Добавим, что старожилы этого многострадального дома помнят, что еще в 1986 году дом собирались расселять, но потом куда-то то ли документы пропали, то ли желание. В общем, дождались потолка... Кстати, жильцы, чтобы на этот раз довести дело до конца, завтра (т.е. 10 апреля) отправляются с заявлением в городскую Жилищную инспекцию. Может, это поможет об их доме «не забыть» и на этот раз...

Алиса ДЕЕВА, фото жителей

10Сколько в России неблагополучных семей – точно не знает никто. Но общественники все больше склоняются к тому, что ситуация близка к критической.

Среди родителей, состоящих на учете в службе опеки, немало тех, кто беспробудно пьет, живет только в свое удовольствие, издевается над своими малолетними чадами. Понятно, в такой ситуации вмешательство органов опеки просто необходимо. Не так давно детский омбудсмен по Санкт-Петербургу Светлана Агапитова громко возмущалась тем, что из двух тысяч мам и пап, которых за год в Северной столице лишили родительских прав, лишь единицы возражали против этого. Остальные вели себя так, будто давно хотели избавиться от обузы растить своих детей. Но нередко случается и такое, когда в числе неблагополучных по решению органов попечительства и опеки оказываются не пьяницы, не изуверы, не дебоширы, не лоботрясы, а нормальные родители, столкнувшиеся с временными трудностями, когда, например, отец-кормилец вдруг потерял работу, многодетная мать надолго слегла в больницу.

Общественный центр правовых экспертиз и законопроектной деятельности насчитал в России 180 тыс. семей, детей которых уже насильственно изъяли или в любой момент могут изъять (причем, как правило, еще до лишения их родительских прав). Почему же вместо того, чтобы помочь и морально, и материально, их лишают возможности растить и воспитывать родных детей? Детей отбирают силой По данным защитников прав ребенка, более 90 процентов случаев лишения родительских прав – последствие вольной трактовки закона отдельно взятым представителем органа опеки. Понятие семейного «неблагополучия» настолько расплывчато и неконкретно, что это открывает дорогу настоящему ювенальному произволу, а родители сплошь и рядом оказываются бессильны доказать в суде свое право на детей. Ребенка могут изъять из родной семьи за долги по квартплате, за то, что квартира долго не ремонтировалась, а в раковине скопилась грязная посуда. Просто потому, что в холодильнике нет фруктов, а в комнате не прибит плинтус. Случаи вопиющего чиновничьего произвола сегодня не редкость. Не так давно работники органов опеки отобрали двоих детей у 39-летней москвички Светланы. Как разбойники, нагрянув в семью без каких-либо предупреждений и документов, заперев мать в туалете, они утащили малолетних детей. Обвинение в «недолжном уходе за детьми, алкоголизме и проживании в доме под снос при наличии собственной квартиры» ей было предъявлено позже. При этом «алкоголизм» Светланы и ее «недолжное» отношение к сыну и дочери не были подтверждены ни врачами, ни свидетелями, а затянувшийся переезд в новую квартиру, как оказалось, связан с объективными причинами. И даже после того, как суд постановил, что оснований для иска о лишении Светланы родительских прав нет, опека, совершившая противоправные действия, устроила настоящую волокиту с возвращением детей в семью. Если бы за Светлану не заступилась Общероссийская общественная организация «Родительское Всероссийское Сопротивление» («РВС»), то детей ей могли не вернуть. В столичном районе Юго-Западного округа изъяли у матери-одиночки 9-летнюю дочь прямо из школы. Мать даже не поставили об этом в известность. У башкирских пенсионеров органы опеки отобрали внуков, которых они воспитывали 10 лет. Во Владимире детей изъяли из семьи только потому, что они ютились в крохотной комнатушке. В Новосибирске радетели за права детей посчитали, что раз ребенок часто лежит в больнице, то за ним плохо ухаживают и сочли это угрозой для его жизни. В Тверской области четверых детей (двоих мальчиков и двух девочек) изъяли потому, что по утрам в доме бывает холодно. Мать не могла объяснить представителям органов опеки, что печь топят с вечера, а к утру она остывает... Работа над ошибками Чтобы остановить весь этот беспредел, нужно исправить ошибки и недочеты в законодательстве, наступающем на права родителей под видом защиты интересов детей. Только в прошлом году в действующие законы и нормативные акты в области семейного права внесено более 30 поправок. В результате для россиян существенно упрощен процесс усыновления сирот, приняты дополнительные меры поддержки приемных родителей, изъявивших желание взять в семью детей-сирот, прописаны особые условия по оказанию таким детям обычных и высокотехнологичных медицинских услуг. Депутаты не побоялись отклонить правительственный законопроект «О социальном патронате», в соответствии с которым органы опеки могли немедленно забрать ребенка из семьи на основании изданного ими же акта, если решат, что ребенок находится в социально опасном положении. К тому же законопроект расширял основания для немедленного изъятия ребенка из семьи: причиной могло служить не только «жестокое обращение» с ребенком, но и «создание своими действиями (бездействием) условий, препятствующих его нормальному развитию и воспитанию». Органы опеки могли установить патронат в отношении семьи, находящейся в опасном социальном положении или мешающей ребенку нормально развиваться, если при этом оснований для лишения родительских прав было недостаточно. В таком виде законопроект благополучно прошел первое чтение и был отклонен только после того, как против него высказался Президент Владимир Путин. Однако в декабре Госдума приняла аналогичный закон «Об основах соцобслуживания населения», вступающий в силу с 2015 года. Его принятие также вызвало шквал критики в связи с тем, что он дает право соцорганам беспрепятственно вмешиваться в семейные дела. И хотя предоставление социальных услуг и отказ от них, как утверждает председатель Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев, возможны только на основании волеизъявления получателя, угроза разрушения семьи государством существует. «Да, ты можешь отказаться от соцсопровождения, но из-за отказа тебя могут лишить родительских прав, – возражает депутату директор Центра правовых экспертиз Ольга Леткова. – Совершенно непонятно, зачем отклонять один закон, чтобы принимать другой с тем же содержанием, но под иным названием?» Теперь на очереди пересмотр статей Семейного кодекса России, касающихся лишения родительских прав и ограничения родителей в правах. Абсурдность ситуации состоит в том, что сегодня с легкостью изъять у родителей ребенка может любой мелкий чиновник, если сочтет, что семья не может обеспечить несовершеннолетнему достойное существование. В то же время, чтобы принудительно наложить мелкий штраф на какого-нибудь предпринимателя, нужно иметь на руках специальное решение суда. Напринимав массу законов по защите прав детей на европейский лад, депутаты сегодня признают, что роль органов опеки и попечительства в решении семейных вопросов была чрезвычайно завышена. Презумпция виновности Получив широкие права и полномочия по вмешательству в дела семьи, чиновники никак не отвечают за ошибочность своих действий. А любая безнаказанность, как известно, хорошая почва для коррупции. Да, формально лишить родительских прав можно только на основании судебного решения. Но перед этим (согласно статье 77 Семейного кодекса) органы опеки могут немедленно изъять ребенка из семьи по акту, подписанному главой местной администрации. Главы администраций, как правило, в таких случаях, не задумываясь, ставят свои подписи на предоставленных им документах, всецело полагаясь на порядочность своих подчиненных. Из-за этого и происходят всякие недоразумения. По закону обратиться в суд с иском об ограничении родительских прав органы опеки обязаны в течение 7 дней после изъятия ребенка. Но нередко случается так, что детей отбирают у родителей, и дело на несколько месяцев «зависает в воздухе». А родителям автоматически (в нарушение статьи 49 Конституции РФ) устанавливается презумпция виновности.

Как исключить чиновничий беспредел в тех случаях, когда речь идет об изъятии ребенка из семьи?

Этот наболевший вопрос пытается сегодня решить Комитет Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, предлагая принять законопроект, по которому перед тем, как изъять ребенка из семьи, органы опеки должны собрать доказательства и письменные показания свидетелей, обратиться с ними в суд. Родителям должна быть предоставлена возможность защитить свои права с помощью адвоката или самостоятельно. Изъять ребенка из семьи должно быть позволено только после решения суда. Такая постановка вопроса позволит избежать субъективности, когда степень непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью определяют работники социальных служб по своему усмотрению. Принятие такого законопроекта одобрил уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов. При этом он выразил обеспокоенность по поводу деятельности судов по семейным делам, как в России, так и во многих европейских странах. Однако для того, чтобы защита интересов семьи была более действенной, одного закона мало. Необходимо пересмотреть целый ряд законодательных актов и внести в них такие изменения, чтобы полностью исключить правовые предпосылки для произвольного принятия решения об изъятии ребенка у родителей или лишении их родительских прав. Очень важно, например, при экстренном изъятии ребенка на время передавать его кровным родственникам, отодвинув на второй план детские учреждения, которые могут быть задействованы только в крайнем случае. За неправомерное изъятие детей из семьи любому чиновнику должно грозить наказание в виде штрафа либо обязательных работ или ареста на несколько месяцев вплоть до лишения свободы на восемь лет, как предлагает одна из разработчиков поправок Людмила Виноградова. Но самое главное – у любой неблагополучной семьи должен появиться шанс на реабилитацию. Наше государство просто обязано протянуть руку помощи оступившимся родителям, ибо по Конституции оно у нас социальное. И вопрос об изъятии детей из семьи должен возникать только в особых случаях. 

Иван Полетаев Источник: stoletie.ru

детский-дом-300x200

Кому выгодны детские дома...

Поразительное дело: борьба с сиротством идет два десятилетия, созданы десятки благотворительных фондов, потрачены сотни миллиардов рублей, а количество сирот осталось на уровне 1993 года. Не сильно уменьшилось оно и после 2005 года, когда правительство значительно увеличило финансирование: на каждого сироту у нас тратят больше, чем в Финляндии или Испании. Однако в России сохранилось более 1,8 тысячи детдомов, которых в странах Евросоюза почти не осталось, а 95–98 процентов их сирот живут в семьях – приемных, патронатных или у близких родственников. Некоторые правозащитники говорят о феномене российской «экономики сиротства»: будто бы система опеки и попечительства работает на то, чтобы детдома не остались без финансирования. Сколько же стоит содержать сироту в учреждении за забором, сколько в приемной семье и кто стрижет на этом купоны?

Казенный дом – лучший выход

– Полгода гоняли меня по инстанциям, зачем-то отправили в район по месту регистрации, хотя ребенок-то прописан на их территории, – признаётся приёмная мама. – На финальной стадии они вдруг допустили ошибку в документе – и мне пришлось всё начинать сначала. Тетеньки из опеки как будто специально стараются меня унизить, хотя ни разу не приехали ко мне домой, чтобы оценить жилищно-коммунальные условия. Мне показалось, что они не хотели оформлять именно на «опеку на возмездной основе». В этом случае за ребенком сохраняется статус сироты, все социальные льготы, а приемному родителю выплачивается 6 тысяч в месяц, если ребенок первый, и 12 тысяч – если третий. По данным Комитета по социальной политике, на тот момент в Петербурге на воспитании в семьях находилось 9935 детей, из них усыновленных – 3222 ребенка, под опекой – 6713, в приемных семьях – всего 768 детей! Выходит, только 7 процентов родителей получают финансовую поддержку со стороны государства. А остальным деньги и льготы не нужны? Или их ставят в такую ситуацию, когда нет другой возможности получить согласие органов опеки. – Суммы выплат опекунам совсем скромные и при создании приемной семьи не играют определяющей роли, – утверждает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. – Очень жаль, что в Петербурге пока не принят закон о патронатной семье, который очень помог бы, например, детям с ограниченными возможностями здоровья. Вся проблема в том, что при передаче ребенка из детдома в семью казенное учреждение лишается средств. А за этой системой десятки тысяч госслужащих. Де-юре после изъятия ребенка из семьи орган опеки становится ответственным за его судьбу. Поставьте себя на его место. Если отдать чадо родной тете или бабушке, потом будете переживать за результат. Вдруг он провалится в люк, а с вас спросят: мол, почему отдали недотепам. И могут оставить без премии. Другое дело – проторенный путь в детдом. Тут никаких проблем: с момента передачи ребенка его официальным опекуном становится директор учреждения. Правда, для приемных родителей хрен редьки не слаще: они должны убедить директора, что способны стать хорошими опекунами. А он будет отвечать за это решение. Плюс детдом получит меньшее финансирование.

Имя им – миллион

Сотрудники сиротских учреждений в большинстве своем никакие не злодеи. Просто они живут, исходя из условий, в которые поставило их государство. По рассказам приемных родителей, взять ребенка из приюта и детдома – это две большие разницы. В приюте дети могут находиться не более года, поэтому коллектив психологов, юристов и врачей трудится над поиском для них семьи. А в детдоме даже зарплата воспитателя зависит от количества детишек в группе. Отдавая своих воспитанников в семью, детдом просто лишается денег. И его сотрудникам выгодно выставлять своих воспитанников нездоровыми, социально неподготовленными и никому не нужными. Из материалов официального сайта Комитета по социальной политике Петербурга следует, что в Петербурге находятся без родительского попечения около 15 тысяч детей. Из них только 4161 ребенок числится за государственными учреждениями – это 28 процентов. Однако расходы Смольного на содержание одних только домов ребенка растут на 60 миллионов рублей в год и постепенно приближаются к миллиарду. Во что обходится вся система, в комитете посчитать не могут или не хотят: за что-то платит местный бюджет, за что-то федеральный. Что-то приходит по линии федеральных целевых программ, что-то дает благотворительность. Всего в России 19 различных ведомств занимаются вопросами сиротства, и их сотрудники тоже съедают часть финансирования. По словам уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ Павла Астахова, расходы на одного ребенка в стационарных учреждениях колеблются от 54,7 до 97 тысяч рублей ежемесячно. Значит, в год получается не менее 700 тысяч, а на севере Красноярского края норматив и вовсе 2 миллиона рублей. Считаем дальше: по официальной статистике, в России 5186 детских учреждений, где содержатся сироты и дети без попечения родителей, в том числе 1850 детских домов и 252 дома ребенка. Это при том, что в 2006–2011 годах детдомовцев стало меньше на 35 процентов, а самих детдомов – на 24 процента. Тем не менее, в них всё равно 110–120 тысяч воспитанников. Грубо говоря, по миллиону рублей в год за каждого. Уже много лет правозащитники предлагают платить усыновителям или опекунам хотя бы часть этой суммы. По информации Светланы Агапитовой, несмотря на оптимистические релизы, реальное количество сирот в региональных базах данных не уменьшается. За первые 5 месяцев 2013 года только 96 петербургских семей захотели взять приемного ребенка. Хотя в СМИ регулярно сообщали, что после принятия «закона Димы Яковлева» россияне выстроились в длинные очереди за детьми. Вероятно, это преувеличение, просто социальные службы стали надувать статистику: в число усыновленных попали дети, никогда без родительского попечения не остававшиеся. Например, мать-одиночка вышла замуж и отчим ребенка официально усыновил. Но всё равно к концу 2013 года энтузиазм желающих взять на воспитание приемных детей явно поостыл. К тому же, если кто-то решит взять ответственность за реального детдомовца, то государство станет выплачивать ему 6 тысяч рублей в месяц. То есть в 10–15 раз меньше, чем казенному учреждению, где у ребенка нет ни своей комнаты, ни личных игрушек, ни реальной защиты. Светлана Агапитова сетует, что не во всех регионах усыновителям выдают хотя бы единовременные «подъёмные». Например, в небогатой Псковской области – это 500 тысяч рублей, в Коми – 200 тысяч, а в Петербурге – ноль (стандартные 12 тысяч рублей усыновитель получает из госказны). Вместо поддержки усыновителей реализуется конвейерный отъем детей из семей. – 70–80 процентов российских сирот имеют живых родителей, – говорит директор психолого-консультационного центра «Кэт» Людмила Крапухина. – Еще в сталинские времена повелось, что «хорошее» государство воспитает детей лучше «плохих» родителей. С тех пор механизм изъятия ребенка из семьи не слишком изменился. Практически не используется такая форма, как временное изъятие, когда у родителей есть время взяться за ум, а у органов опеки – нормально изучить ситуацию в данной семье. Закон не считает кровными родственниками тетю или дядю – детей сразу забирают в детдом. Лучше им там? Около половины воспитанников детдомов вырастает в уголовников, треть бомжует, каждый десятый кончает с собой. 40 процентов детей становятся сиротами уже в учреждении: семья после изъятия ребенка быстро опускается. Даже специалисты, ликовавшие после принятия «закона Димы Яковлева», прекрасно понимали, что кратковременного энтузиазма россиян недостаточно для решения проблемы сиротства. Во-первых, чем старше ребенок, тем сложнее найти для него семью: после 7 лет – трудно, после 10 – почти невозможно. Во-вторых, мало кто берет детей неславянской внешности, а в последние годы до половины отказников в домах ребенка – дети мигрантов. В-третьих, редко берут инвалидов. Кстати, в последние 20 лет именно иностранцы усыновили больше всего российских детей с патологиями. Если бы социальный блок правительства реально хотел помочь сиротам, заработали бы две очевидные меры. Изменилась бы судебная практика: у семей появилось бы больше возможностей защищать свои права. Но 97 процентов судебных решений по-прежнему выносится в пользу органов опеки, подающих иск на лишение родительских прав. Кроме того, приемным родителям в разы увеличили бы пособия. Тем более что бюджет останется в плюсе: в детдоме тот же ребенок обходится в 10–12 раз дороже. Но ничего подобного, к сожалению, не происходит! В статистику обычно не попадают 50 тысяч приемных детей, которых россияне ежегодно возвращают властям. Основная причина – потеря работы, болезнь или другое изменение финансовых условий, когда ребенка просто не на что содержать. А реальной помощи от государства нет, кроме как изъятие – приют или детский дом. Зато 19 министерств и ведомств – ради процветания сиротства – осваивают совокупный государственный бюджет около 100 миллиардов рублей.

Денис Терентьев, Анна Филатова, газета «Невское время». Материал подготовлен при поддержке фонда SCOOP 

lensnabФракция «Единая Россия» петербургского ЗакСа неожиданно стала инициатором обращения к руководству всех силовых ведомств России с просьбой разобраться в истории с банкротством компании «Лентеплоснаб», которая около 10 лет поставляла тепло в дома Колпина и Пушкина и довела их сети до аварийного состояния.

188683И вновь – квартплата. Получив февральские квитанции, многие колпинцы ужаснулись: суммы за отопление превышали предыдущие в 1,5–2 раза!

...вчера, 15 января, была поставлена точка. Мировой судья Кадочникова Р.В. вынесла постановление о прекращении производства по уголовному делу в отношении Агафонниковой Е.В. вследствие акта амнистии.

Напомним, что в мае прошлого года гражданское дело по лишению родительских прав было решено в пользу матери, воспитывающей ребенка-инвалида от рождения. Уголовное дело продолжалось почти полтора года, но до опроса свидетей со стороны защиты так и не дошло...

Редакция всё это время следила за этим процессом. Новые побробности мы расскажем в следующем номере газеты.

 

Соб.информ.

kr borЕще не улеглись страсти вокруг завода по сжиганию медицинских отходов, который незаконно работал в поселке Металлострой, как для токсичного крематория найдено новое место – и опять под боком у колпинцев, на полигоне "Красный Бор".

jkx 2Экспансия москвичей во властные структуры Петербурга приобретает все более серьезный масштаб. За последнее время директорами пяти городских жилкомсервисов, на 100% принадлежащих Смольному, стали выходцы из столицы. При этом все они так или иначе связаны с одной и той же неформальной структурой, объединяющей московские управляющие компании и ТСЖ.

2562-1Об инциденте, произошедшем с активистами общественного движения «Синие ведерки» 19 мая в Колпине, не рассказал, наверное, только ленивый. И если вы не читаете газет – Интернет вам в помощь. Не останавливаясь на подробностях происшедшего, сообщим лишь, к каким последствиям это привело.

trk nevaВ прошлом номере нашей газеты мы рассказали о поправках в Генеральный план Санкт-Петербурга, которые планируется внести относительно территорий Колпинского района. Среди предложений, прошедших одобрение комиссии при Комитете по градостроительству и архитектуре, – перевод территории под торговым комплексом «Нева» (участок 1 южнее пересечения улиц Веры Слуцкой и Пролетарской) из земель зеленых насаждений общего пользования в зону деловой застройки.

Реклама в газете: будь в фокусе читателя